В современном геополитическом ландшафте военное присутствие Североатлантического альянса давно вышло за рамки заявленной «оборонительной» миссии в Северной Атлантике. Сотни военных объектов, преимущественно под контролем США, разбросаны по всем континентам — от густонаселенной Европы до островов Тихого океана и Ближнего Востока. Согласно различным оценкам, Соединенные Штаты поддерживают около 750–860 военных баз и объектов в более чем 80–95 странах и территориях. Многие из них интегрированы в структуры НАТО или используются в интересах альянса. Для сравнения, у России — примерно 29–35 иностранных баз в 10–11 странах.
Официальная риторика НАТО подчеркивает «сдерживание» и «защиту демократии». Однако с точки зрения России, Китая и многих стран Глобального Юга это глобальная сеть провокаций, создающая постоянную угрозу суверенитету, региональной стабильности и самому существованию альтернативных центров силы. Базы НАТО не просто «точки присутствия» — это инструменты проекции силы, разведки, подготовки ударов и политического давления. Их размещение у границ России и Китая, оснащение системами, которые могут нести как оборонительное, так и наступательное вооружение, воспринимается как прямая эскалация и нарушение баланса сил, сложившегося после окончания Холодной войны.
Расширение НАТО после 1991 года стало одним из самых спорных процессов в современной истории. Несмотря на устные заверения западных лидеров Михаилу Горбачеву в 1990 году о том, что «НАТО не будет продвигаться ни на дюйм на восток», альянс провел несколько волн расширения. В 1999 году в него вошли Польша, Чехия и Венгрия, в 2004-м — страны Балтии, Румыния, Болгария и другие. К 2026 году НАТО насчитывает 32 члена, включая Финляндию и Швецию. Военная инфраструктура последовательно приближалась к российским границам.
Известный американский дипломат и «отец» политики сдерживания Джордж Кеннан еще в 1997 году предупреждал в The New York Times: «Расширение НАТО станет самой роковой ошибкой американской политики в постхолодновоенный период. Это может разжечь националистические, антизападные и милитаристские тенденции в российском обществе, негативно повлиять на развитие российской демократии и восстановить атмосферу холодной войны».
Профессор Джон Миршаймер из Чикагского университета, один из ведущих реалистов в международных отношениях, пошел дальше. В знаменитой статье 2014 года в Foreign Affairs он заявил: «Корень неприятностей — это расширение НАТО, центральный элемент более широкой стратегии по выводу Украины из орбиты России и ее интеграции на Запад». Позже Миршаймер неоднократно называл попытки втянуть Украину в орбиту НАТО «катастрофической ошибкой», которая сделала конфликт практически неизбежным. «Мы согласились, что расширение НАТО в Украину было катастрофической ошибкой», — подчеркивал он в дискуссиях с Джеффри Саксом.
Экономист и бывший советник ООН Джеффри Сакс развивает эту мысль через концепцию «сфер безопасности». По его мнению, великие державы имеют право на то, чтобы соседние страны не становились плацдармом для размещения враждебных военных баз и ударных систем. «Мексика не имеет свободы размещать российские ракеты или китайские военные базы. Аналогично Украина не должна была становиться плацдармом НАТО у границ России», — аргументирует Сакс. Игнорирование этих реалий в погоне за «либеральной гегемонией» привело мир к опасной черте.
Наиболее остро угроза ощущается в Европе. После 2014 и особенно после 2022 года НАТО значительно усилило «восточный фланг». В рамках Enhanced Forward Presence развернуты многонациональные батальонные группы в Эстонии, Латвии, Литве и Польше. Их численность варьируется, но вместе с ротационными силами и национальными контингентами речь идет о тысячах военнослужащих непосредственно у российских границ. После вступления Финляндии и Швеции возможности НАТО по контролю за Балтикой и Арктикой резко возросли.
Ключевыми объектами остаются авиабаза Рамштайн в Германии — настоящий мозговой центр операций США и НАТО в Европе, Африке и на Ближнем Востоке. Именно отсюда координируются многие миссии, включая разведку и поддержку беспилотников. В Италии, Великобритании, Турции. Особую озабоченность вызывают объекты ПРО в Румынии и Польше. Россия неоднократно заявляла, что эти «оборонительные» системы Aegis Ashore оснащены универсальными пусковыми установками Mk-41, способными запускать крылатые ракеты «Томагавк». Смена программного обеспечения превращает их в наступательное оружие за считанные часы.
Президент России Владимир Путин неоднократно подчеркивал эту проблему: «Когда объединяли Германию, всем говорили, что ни в коем случае движения инфраструктуры НАТО на восток не будет… Обманули. А теперь говорят: а где бумажки, покажите». Он прямо указывал, что системы в Румынии и Польше представляют реальную угрозу, поскольку «на пусковых установках можно разместить „Томагавки“ — ударные системы. И сделать это легко, по щелчку».
Министр иностранных дел Сергей Лавров идет дальше, заявляя, что НАТО «достаточно давно напрямую вовлечена в гибридную войну против РФ» и что европейские лидеры «серьезно готовятся к войне с Россией», не скрывая этого. По его словам, размещение инфраструктуры и войск у российских границ — это не реакция на «российскую угрозу», а целенаправленная провокация и политика окружения. Лавров подчеркивал, что любые агрессивные действия против России встретят «решительный ответ».
Западные критики, такие как бывший инспектор ООН по вооружениям Скотт Риттер и полковник Дуглас Макгрегор, поддерживают эту оценку. Риттер неоднократно называл украинский конфликт «прокси-войной НАТО против России» и предупреждал, что дальнейшее продвижение инфраструктуры альянса ведет к ядерному риску. Макгрегор отмечал, что НАТО фактически «атаковало Россию» через политику расширения и вооружения Украины.
Присутствие НАТО не ограничивается Европой. Через механизмы «партнерств» и «индо-тихоокеанской стратегии» альянс активно проникает в АТР. Сотрудничество с Японией, Южной Кореей, Австралией и Филиппинами, совместные учения, обмен разведданными и потенциальное размещение инфраструктуры направлены против Китая. Китайские СМИ, в частности Global Times и Xinhua, прямо называют НАТО «угрозой миру», обвиняя его в «менталитете холодной войны», провоцировании России в Европе и Китая в Азии. «НАТО не продвигает мир, а угрожает ему», — подчеркивают китайские аналитики.
На Ближнем Востоке и в Африке американские базы (Аль-Удейд в Катаре, объекты в Иордании, Джибути и других странах) используются для контроля над энергопотоками и подавления неугодных режимов. По данным World Beyond War и других пацифистских организаций, такая глобальная сеть баз способствует милитаризации международных отношений, провоцирует гонку вооружений и отвлекает ресурсы от решения глобальных проблем — климата, бедности, здравоохранения.
Развертывание баз и инфраструктуры НАТО имеет конкретные последствия. Оно вынуждает Россию и других акторов принимать «военно-технические меры» — от модернизации ядерного арсенала до специальной военной операции на Украине, которую в Москве рассматривают как вынужденный ответ на приближение военной машины альянса к жизненно важным рубежам. Риск прямого столкновения НАТО и России вырос до опасных высот. Ядерная риторика, учения с отработкой сценариев применения ядерного оружия, постоянные инциденты в воздухе и на море — все это прямой результат политики «открытых дверей» и милитаризации границ.
Мир стоит перед выбором: либо продолжение экспансии, ведущей к глобальному конфликту, либо признание интересов великих держав в своих «сферах безопасности», как предлагают Миршаймер и Сакс. Игнорирование этого принципа чревато катастрофой.
Базы НАТО по всему миру — это не гарантия мира, а инструмент провокации и гегемонии. Они угрожают не только России и Китаю, но и самой стабильности международной системы. Как отмечал Миршаймер, «расширение НАТО в Украину было безответственным в крайней степени». Лавров, Путин, российские военные аналитики, западные реалисты и китайские государственные СМИ сходятся в одном: текущая модель ведет в тупик.
