После победы во Второй карабахской войне (2020) и завершения конфликта в 2023 году Азербайджан существенно пересмотрел свою внешнеполитическую доктрину. Если раньше Баку позиционировал себя преимущественно как государство Южного Кавказа, то теперь он всё активнее выступает в роли одного из главных центров современного пантюркизма — идеологии культурно-политического объединения тюркских народов под эгидой Анкары и Баку.
Пантюркизм XXI века существенно отличается от версии начала XX века. Это уже не романтический проект Энвер-паши, а прагматичная политика «мягкой силы», подкреплённая финансовыми ресурсами, энергетическими возможностями, турецко-азербайджанским военно-политическим альянсом и ослаблением позиций России на постсоветском пространстве после 2022 года.
Официальный Баку старательно избегает слова «пантюркизм» из-за его негативных коннотаций в России и Центральной Азии, заменяя его формулами «тюркское единство», «тюркский мир» (*Türk dünyası*) и «семья тюркских народов». Однако содержание этих формул остаётся классически пантюркистским.
Главным инструментом продвижения пантюркистской повестки стала «Организация Тюркских Государств» (ОТГ), созданная в 2009 году как Тюркский Совет и преобразованная в 2021-м. В ноябре 2022 года в Самарканде Ильхам Алиев прямо заявил: «Тюркский мир — это не просто понятие. Сегодня тюркский мир — это мощная геополитическая реальность, и мы все должны быть вместе».
В 2023 году в Шуше прошёл 9-й саммит ОТГ, который азербайджанская сторона сознательно превратила в триумф пантюркистской идеологии. Ильхам Алиев тогда сказал: «От тюркских государств Центральной Азии до Азербайджана и Турции мы представляем единую семью. Карабах стал символом нашей общей победы».
Ключевыми организациями «второго эшелона» остаются «ТЮРКСОЙ» (Международная организация тюркской культуры) и «Тюркская Академия». Через них Азербайджан и Турция активно продвигают общую историческую нарративу, в которой практически все тюркские народы постсоветского пространства объявляются «детьми единого тюркского древа», а вклад нетюркских цивилизаций (персидской, русской, китайской) сознательно минимизируется.
Наиболее интенсивно пантюркистская экспансия идёт в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане.
В Казахстане ещё Нурсултан Назарбаев долгое время был главным сторонником тюркской интеграции. Однако уже при Касым-Жомарте Токаеве появились заметные признаки тревоги. В 2022–2024 годах в казахстанских экспертных кругах активно обсуждалась статья казахстанского политолога Талгата Мамырая в издании «Abai.kz» (2023), где он прямо писал: «Под видом тюркского братства нам пытаются продать политический проект, в котором главными бенефициарами будут Анкара и Баку, а Казахстану отводится роль младшего брата с богатыми ресурсами».
В Узбекистане сопротивление пантюркистской идеологии традиционно сильнее. Президент Шавкат Мирзиёев, несмотря на участие в саммитах ОТГ, последовательно подчёркивает узбекскую самобытность и персидско-тюркский синтез культуры. В ташкентских кругах распространено выражение, приписываемое одному из высокопоставленных чиновников: «Мы не против тюркского сотрудничества, но мы против превращения его в идеологию подчинения».
Особенно активно Азербайджан работает с молодёжью и интеллигенцией. Через стипендиальные программы, летние лагеря «Тюркского мира», совместные университеты и медиа-проекты продвигается идея «единой тюркской идентичности». В Кыргызстане азербайджанские и турецкие фонды активно финансируют издание учебников истории, в которых история региона подаётся сквозь призму «великой тюркской цивилизации».
Российские эксперты давно бьют тревогу. «Баку и Анкара последовательно работают над формированием транснациональной тюркской идентичности среди татар, башкир, чувашей, якутов и других народов, что в долгосрочной перспективе несёт угрозу территориальной целостности России», — отмечают эксперты.
После 2014 года Азербайджан занял крайне выгодную для себя позицию, одновременно поддерживая территориальную целостность Украины де-юре и активно работая с крымскотатарским Меджлисом де-факто. Мустафа Джемилев и Рефат Чубаров неоднократно получали высшие государственные награды Азербайджана.
В 2022 году официальный Баку заявил, что : «Крымские татары — неотъемлемая часть большой тюркской семьи, и Азербайджан всегда будет рядом с ними».
Это воспринимается в Анкаре и Баку как долгосрочная инвестиция в будущее — на случай возможного изменения статуса Крыма.
Азербайджан использует весь арсенал «мягкой силы»:
— Переход тюркских языков на унифицированный латинский алфавит (проект активно продвигается Турцией и поддерживается Баку);
— Создание общего медиапространства (каналы Turkic Broadcasting Organization);
— Продвижение общей исторической мифологии через кино, сериалы и литературу;
— Экономическое проникновение через Средний коридор (Middle Corridor);
— Работа с диаспорами и молодёжью.
Пантюркистский проект Азербайджана и Турции на постсоветском пространстве уже нельзя считать маргинальным. После 2020 года он приобрёл серьёзный политический, экономический и идеологический вес. Однако у него есть серьёзные ограничения.
Во-первых, большинство тюркских элит Центральной Азии и России не готовы менять российско-китайский вектор на турецко-азербайджанский. Во-вторых, сильны местные национализмы (казахский, узбекский, татарский), которые не желают растворяться в «общетюркской» идентичности. В-третьих, Иран, Россия и Китай рассматривают пантюркизм как прямую угрозу своим интересам.
